СПАСЕНИЕ
Александр Жибрик
"Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Матф.18:11). В этом простом и хорошо знакомом каждому верующему стихе из Евангелия от Матфея затронуты несколько фундаментальных для христианской веры вопросов. Во-первых, здесь сказано о том, что люди нуждаются в спасении, а во-вторых, Матфей указывает на роль Иисуса Христа в восполнении этой нужды.
Однако у неискушенного человека могут возникнуть вопросы: «а зачем и от чего нужно спасать людей?» и «почему спасение должно прийти именно таким образом»? Ответить на этот вопрос не так-то просто, как это может показаться на первый взгляд. Во-первых, невозможно доказать то, что человек на самом деле в чем-то нуждается, пока его нужда не будет определенным образом «материализована». Люди как правило верят в то, что могут «пощупать» руками, здесь же мы говорим о чем-то, что нельзя ни измерить, ни вообще увидеть. Более того, говоря о спасении, мы не просто указываем на определенную нужду человека, но еще и говорим о том, что сам по себе человек такого рода нужду восполнить не может. Тем не менее, предположим, что христиане правы и человек на самом деле нуждается в спасении, но тогда возникает не менее важный вопрос «в спасении от чего»? Мы можем сказать, что человека нужно спасти от греха, и это утверждение будет абсолютно правильным с точки зрения приверженцев христианской морали. Но как быть с теми, у кого эта мораль отсутствует, и кто свою жизнь без этого самого греха просто не представляет? Как быть с теми, кому грех нравится? Тогда мы можем сказать, что смысл спасения заключается в том, чтобы вернуть людей в Божье присутствие, чтобы они восстановили утраченные взаимоотношения с Творцом. Да это звучит правильно, но зачем нужно куда-то возвращаться человеку, которого и так уже все устраивает? Зачем нужен Бог тому, кто и так уже достиг всего? Где гарантия, что человека при этом ждет что-то лучшее, да и нужно ли ему это «лучшее»? Но давайте попробуем и здесь сделать предположение: христиане снова правы и человек действительно спасаясь, возвращается к Богу. Давайте попробуем принять на веру то, что человек, будучи изгнан из присутствия Божьего, утратил близость общения с Ним. И это будет абсолютно правильным утверждением с точки зрения христианского богословия, но вот только будет ли оно исчерпывающим? Не потерял ли человек в своем отпадении от Творца что-то еще? Мы редко обращаем внимание на один немаловажный факт: в момент грехопадения человек утратил себя самого, – человек потерял свою первозданную природу, которая была искажена грехом, и теперь отдаляясь от Бога, человек тем самым отдаляется и от истинного представления о себе самом. Таким образом, учитывая все вышесказанное, мы можем сказать, что смысл спасения заключается в том, чтобы вернуть человека Богу, а через это вернуть человека и самому себе. Однако важно отметить, что проблема, обозначенная нами в этой статье, признается не только богословами, но как отмечает один из наиболее значительных либеральных богословов прошлого века Рудольф Бультман «и философия всегда исходила из предположения, согласно которому человек в той или иной степени потерял себя, сбился с пути – по крайней мере, ему постоянно грозит опасность потерять, неверно понять себя» (См. Бультман, Избранное: Вера и понимание (Москва: РОССПЭН, 2004), 27). В частности Бультман указывает на то, что «идеализм тоже стремится открыть человеку глаза на его подлинную сущность, на то, что он есть дух и не имеет права терять себя в чувственность: стань тем, что ты есть!» (Там же). И именно потому, что вопрос необходимости спасения человека в том или ином смысле затрагивает не только христианство, но, как мы видели, не оставляет безучастной и современную философию, теперь мы должны ответить на еще более важный вопрос: а действительно ли человеку нужен Иисус Христос и Его искупительная миссия, чтобы обрести себя? Нельзя ли согласиться с мнением философов, что человек может сам спасти себя, сам открыть себя для себя самого? Этот вопрос философии в принципе правомерен. Но с другой стороны, есть вопрос и со стороны богословия: а каким образом человек может сам себе помочь вернуть «утраченного себя», если он потерял понимание своей истинной сущности? Где тот ориентир относительно которого он мог бы меняться? И вот здесь-то мы и приходим к христианскому утверждению о необходимости принятия спасения через Иисуса Христа, потому что нет другого пути для человека, которым бы он мог спастись. Но почему так? Почему спасение явлено в личности Иисуса Христа? Зачем Богу понадобилось приходить на Землю, чтобы даровать людям спасение? Это хороший вопрос! Для того чтобы на него ответить, нам нужно понять природу личности Иисуса Христа. Доктрина Христианской Церкви утверждает: Иисус Христос – истинный Бог и истинный человек. И мы должны понимать, что для подобного соединения двух столь разительно отличающихся друг от друга сущностей имелась весьма веская причина. Мы можем говорить сегодня о том, что Иисус Христос «облачился» в плоть и кровь, чтобы во всем сострадать нам – и это будет абсолютно верно; мы можем также говорить о том, что человеческая плоть была необходима для Него, чтобы пережить искупительную смерть на кресте – и это правильно; но если при этом мы забываем сказать о том, что в Иисусе Христе Бог показывает и возвращает нам то, что мы утратили в результате грехопадения – наше понимание Его искупительной деятельности никогда не будет полным. Мы должны понимать, что спасение – это не просто возможность жить по-другому – а потому дар, но спасение это и задача, а потому это – наш труд. Без Христа этот труд был бы невозможен и проблема философии в этом отношении очевидна – нет ориентира, то есть, нет образа истинного человека, и нет желания, то есть, нет силы к тому, чтобы стремиться походить на истинного человека. Именно по этому человеку необходимо в одном лице пережить встречу с двумя – то есть с Истинным Богом, Который может дать силу, и с другой стороны с Истинным Человеком, в Котором мы обретаем ориентир. Все это мы находим в личности Иисуса Христа, в Нем мы переживаем встречу с Истинным Богом и Истинным Человеком. Итак, в процессе спасения мы возвращаемся к Богу, но на этом пути люди должны узнать, что значит – идти навстречу Творцу, будучи творением. Мы должны идти к Нему, меняясь на этом пути, преображаясь в облик Христов. Но в Облике этом нам был явлен не только Бог, но и Человек. Таким образом, возвращаясь к Богу, мы возвращаемся и к пониманию своей истинной природы. Но не только к ее пониманию – мы шаг за шагом обретаем ее в Иисусе Христе; именно в этом отношении христианство и отличается от философии, христианство – это жизнь, а не только ее понимание. Первый Адам помог нам лишиться представления об истинной человечности, поскольку он задал нам неверный вектор движения, следуя которому мы теряем представление не только о Боге, но и о себе самих. Христос, Последний Адам, меняет это пагубное направление и показывает нам, что значит быть истинным человеком. Когда мы говорим о спасении, мы подразумеваем преображение. Только чаще всего мы почему-то подразумеваем под этим преображение в Бога. Но в Бога-то мы преобразиться не сможем – сущность не та! Быть Богом – это не наша участь. Бог уже существует. А вот человека, настоящего человека, такого, каким его создал Бог, – мир со времен грехопадения Адама и до прихода Христа не видел. «Сын Человеческий», – так Христос неоднократно говорил о Себе, Сын Человеческий, пришел на землю, чтобы вернуть нам утраченную же нами человечность; Он пришел для того, чтобы мы снова стали людьми! Не такими людьми, которые поглощают, ненавидят, используют… А, простите забыл – они еще любят, да вот только в этом случае нужно сделать небольшое дополнение – любят, но только не других, а себя. Сын Божий принес нам спасение, и это спасение – от нас же самих, от нашего ветхого «я», которое практически довело до уничтожения все вокруг и испортило все, что только можно испортить. Когда же это произошло, когда мы потеряли самих себя? «Себя», которых создал и возлюбил Бог? Люди теряют человечность не во время рождения, но в процессе жизни.
